Поэзия Басё. Перевод и смысл - Алексей Раздорский

Тыква поэта совсем опустела, когда в стране случился голод. А в декабре 1682-го в Эдо произошёл сильнейший пожар, уничтоживший и дом Басё, и его знаменитую тыкву. Но после восстановления сгоревшего жилья один из учеников – Ямамисэ, подарил учителю новую тыкву, которую Басё назвал «четыре горы» – «ёцуяма», в честь четырех гор, видневшихся во все стороны из окон дома поэта.

Постепенно жизнь в новом доме приходила в норму, и поэт снова радовал учеников и соратников своими стихами. Друзья издавали сборники, а Басё размещал в них свежие хайку.

В тот период очень сильное влияние на Басё оказали проповеди буддийского священника Буттё, служившего в соседнем с домом Басё храме Ринсэндзи. В честь этого храма Басё даже назвал свою «хижину из травы» – «Ринсэнан».

Исповедавший дзен-буддизм Буттё был немного старше поэта и тоже увлекался сочинением стихов. Общаясь с ним, Басё стал по-новому смотреть на мир, природу и человека. Теперь «духовность» стала выше обыденного созерцания и привнесла в поэзию Басё совершенно другое – глубоко философское осмысление событий и явлений – всего того, что окружало поэта. Басё даже изменил своё отношение к бродячим нищенствующим монахам, собиравшимся рядом с храмами и просящим милостыню и еду. Было даже распространено мнение, что именно благодаря молитвам голодных монахов, одариваемых продуктами местными жителями, период засухи оказался недолгим и вновь пошли обильные дожди.

Под влиянием бесед с Буттё, бывшим настоятелем храма Касима, Басё стал серьёзно задумываться над тем, как на себе ощутить образ жизни отшельника, и решил посетить места и храмы, о которых ему говорил Буттё, а заодно и поклониться святым и их реликвиям. Впоследствии он так и сделал, через 4 года отправившись в путь со своим помощником Сора по тропам, исхоженным монахом, рассказав о том путешествии в дневнике «Касима кико».

Но до этого, летом 1683-го года, ему пришло известие о смерти матери, и он решил вновь посетить родину, чтобы навестить её могилу. В августе 1684-го года он вместе с помощником Тири отправляется в путь, а точнее, в путешествие, описанное в цикле хайку «Нодзараси кико», обычно переводимое как «По выжженным полям». На мой взгляд, точнее был бы перевод названия цикла «По заброшенным полям» хотя бы потому, что «нодзараси» называли неубранных с полей брани погибших бойцов – оставленных и «заброшенных»…

Цикл хайку «Нодзараси кико» – это уже совершенно другой этап творчества поэта. Хайку не просто для созерцания, а для полного ощущения момента, его всестороннего охвата, позволяющего читателю задумываться даже над образом, не выраженным словами. Звуки хайку и атмосфера восприятия – хочется произносить слова ещё и ещё и пытаться услышать в них то, что не ощутил с первого момента. Это глубина мысли поэта, выстраивающего по словам-кусочкам полную картину прочувствованного им самим момента и образа увиденного. Это как запечатлённый мастером сосновый лес, дающий зрителю ощущение запаха хвои и дуновений лёгкого ветерка.

Итак, 41-летний Басё и его сподвижник Тири в августе 1684-го года отправились из столицы Эдо на родину поэта в уезд Ига, чтобы навестить могилы его родственников и на какое-то время отдалиться от проблем личной жизни и переживаний, связанных с возникшими разладами в творческих кругах столицы. В начале путешествия Басё был настроен очень мрачно – даже задумывался над тем, что эта дорога, возможно, станет последней в его жизни. По крайней мере так он сам писал в дневнике, комментируя сочинённые в пути стихи. Это настроение звучит уже в самом первом хайку, давшем начальным словом название всему циклу – «нодзараси». Именно неприятное ощущение промозглого холода после выхода из уютного дома в столице на просторы продуваемых ветрами заброшенных полей и троп дают самые первые строки путешествия: